Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » Статьи

Дон Притц. Спикерская 11.08.1998 город Аврора, штат Колорадо. Часть 2.

Начало.

Итак, Бог взялся за дело. И я говорю это потому, что наблюдаю за силой. На момент, когда всё это произошло, я был условно освобождён из федеральной тюрьмы и задолжал им 5 лет за своё неблагоразумное поведение в 1966-ом году. У штата я проходил по девяти обвинениям, одно из которых грозило мне сроком от 3 лет до пожизненного заключения. И областной прокурор пообещал, что будет выдвигать эти обвинения по одному, после того, как мы разберёмся с первым. Но меня это не волновало. В ту рождественскую ночь 1967-го года я полностью сдался. Когда я пришёл в себя, я был в чудесном состоянии. Правда, чувствовал я себя не лучшим образом. У меня было тело, которое отказывалось умереть (пока что), и ум, который не работал (никогда). Я был готов идти куда угодно и делать, что угодно лишь бы не быть собой. Таким было моё состояние, и я не мог его объяснить. Я прошёл детокс в денверской окружной тюрьме. Хорошее местечко для таких дел. Никогда не забуду. Шесть недель мышечных спазмов и головных болей. Это был ужасно, но не худшее из того, что мне довелось испытать. И память об этом не сохранит мою трезвость, но, может быть, поможет мне быть хорошим спонсором. Так что если вы придёте ко мне после пяти недель мышечных спазмов и головных болей, и скажете: «Я умираю...», я могу посмотреть вам в глаза и ответить: «Пока что нет. У тебя есть ещё неделя».

Из-за моего согласия идти куда угодно, произошла удивительная вещь. В день суда мы с моим адвокатом сидели у окружного прокурора, и он сказал нам, что в беседах с федеральными властями, которые были хорошо знакомы со мной, они пришли к выводу, что я очень болен. Я конечно согласился. Ведь я знал это уже давно. И они предложили мне, что если я соглашусь на признание своей вины в менее серьёзном обвинении, то они дадут мне от полутора до трёх лет условно, и передадут меня федералам для отправки на лечение в госпиталь, который находится в городе Форт Ворс, штат Техас. Я сразу подписал все бумаги. Я же не идиот. Федеральный госпиталь в Техасе лучше, чем зона. Если вы знаете что-нибудь про силу, то вам ясно, что после этого Дон должен был отправиться из Денвера в Форт Ворс. Сила штата и сила федеральных властей стали действовать. Но спустя 5 дней я оказался в общей камере тюрьмы штата Колорадо. И я помню, как сказал: «Вы не можете так со мной поступать...» Как вы понимаете, я тогда ещё не был особо дружен с реальностью. И тогда вы нашли меня. Я не искал вас. Вы сами пришли за мной. Вы прислали троих из вас. Ваш внешний вид не был ангельским. Прямо скажем – уроды. Номера на груди. Знаете, заключённые в тюремной одежде выглядят пугающе. А улыбающиеся сидельцы просто наводят ужас. У этих ребят на лицах были улыбочки, которые как бы говорили: «Я знаю кое-что, чего ты не знаешь. И если ты не узнаешь этого сейчас, то ты можешь не дожить до конца дня». Если хотите стать хорошими спонсорами, культивируйте такую усмешку. Нас позвали и сказали, чтобы мы слушали их. Я пошёл, так как не был особо чем-то занят. И я слушал. Может быть, впервые в жизни я действительно слушал. Если вы новичок – всё что от вас требуется – пожалуйста, слушайте внимательно. Суть сводится к тому, чтобы убрать с пути всё то, что мешает мне слышать голос Божий. Необходимо стать слушателем. В основном Он говорит через вас. Потому что Он знает, если это придёт сверху, то я могу учудить что-нибудь дикое с этой информацией - я начну её интерпретировать.

Один из этих ребят встал и сказал: «Меня зовут Док. Я алкоголик. А это значит, что я бессилен перед алкоголем, и перед охраной, и перед наркотой, и вообще перед всеми обстоятельствами своей жизни. Моя жизнь стала неуправляемой. И если кто-то из вас, умников, думает, что может управлять своей жизнью, посмотрите-ка на ту награду, которую вы получили от штата за отлично выполненную работу». И я услышал его. Он продолжал: «Ваши лучшие мысли привели вас в тюрьму. Похоже, что дела у вас не ладятся». И я опять услышал его. Это были бы жестокие слова, если бы у них не было продолжения: «Но мы можем научить вас мыслить иначе. Мы можем показать вам, как жить таким образом, чтобы ваша жизнь имела смысл для вас и для всех окружающих».

Я должен вам сказать, что сегодня многим не понятен смысл моей жизни, но мне глубоко плевать. Она имеет смысл для меня, для моей жены и для моих дочерей. Похоже, я нравлюсь моему шефу потому, что я уже дважды подавал заявление об уходе, а он меня не отпускает. По-моему это забавно – всякий раз, когда я собираюсь уходить, меня повышают в должности. Надеюсь, мой шеф не услышит эту запись. Видите ли, я теперь работаю в исправительной системе. Кто бы мог подумать?

Нам не разрешали сразу начать ходить на собрания АА. В пятницу вечером в тюрьме было собрание, на которое приходили люди извне. Час они вели собрание, и час его вели сидельцы. Нам запретили посещать его. Мы должны были сначала пройти подготовку, которая заключалась в том, что в течение пяти недель по выходным мы были обязаны, отказаться от развлечений во дворе тюрьмы и пройти школу 12-ти Шагов. Мы с моим дружком Джимом пришли туда и нам сразу сказали: «Вам, новичкам, первые пять недель сказать нечего. Если бы вы знали хоть что-то, вы бы сюда не попали». И они стали читать нам вслух Большую Книгу. А потом они делились с нами своим опытом выздоровления и объясняли, что нужно делать. Так за пять недель мы сделали всё, что указано в Большой Книге. В этом деле нет определённых сроков. Это не состязание в скорости. И у меня произошла серия пробуждений. Я узнал об алкоголизме. Вы объяснили мне, что это такое. Я узнал, что у меня физическая аллергия, и странная психическая одержимость, когда дело доходит до алкоголя. Моя основная проблема сосредоточена у меня в мозгах. Так зачем я буду использовать свою голову для решения проблемы, которая в ней находится? Проблему нельзя решить проблемой. Решением такой проблемы является сознание Божьего присутствия, каким вы Его себе представляете. И для начала мне пришлось избавиться от всех моих представлений о Боге. Ведь я создал Бога по своему образу и подобию. Это то, что делают большинство из нас. И получился, как вы понимаете, не самый удачный Бог. Я помню, как мой спонсор разрушил все мои концепции Бога, не оставив мне ничего. И я заорал ему: «Ты хочешь, чтобы я препоручил свою жизнь пустому месту?!» Он ответил: «А почему бы и нет? Пустое место сможет управлять твоей жизнью лучше, чем ты!» У него почему-то всегда находился ответ для меня. Он знал ещё кое-что о нас. Он знал, что у меня есть устойчивые сомнения по поводу того, как я выгляжу. Разве это не то, что сажает нас в лужу? Я гораздо больше заинтересован тем, как я выгляжу, или, как вам кажется, я выгляжу, чем как я себя чувствую. И он знал это. Как выяснилось, меня очень беспокоило, что если я полностью препоручу свою жизнь Богу, то у Него найдётся для меня работа, которую я не захочу делать. Например, Он поставил бы меня на углу Колфакс и Бродвея раздавать людям журнал свидетелей Иеговы, и спрашивать их: «Вы хотите быть спасены?» А у меня в памяти остался образ одного старичка, занимавшегося этим, которого мне когда-то довелось увидеть: потрёпанный коричневый костюм, коричневая шляпа и коричневые ботинки. Он выглядел – полным придурком. А я не хотел быть таким. У меня была «роскошная квартира» в камере Б-49 в колорадской штатной тюрьме... И тут мой спонсор сказал: «Ах, вот как... ну, давай поговорим об этом». Для новичков сразу объясняю – это не значит «давай мы поговорим об этом». Вам нечего сказать.

Правда без любви – это жестокость. Конфронтация без решения – это грубость. Но он любил меня и у него был ответ. Не промедлив и секунды, он сказал: «Дон, как ты думаешь, этот дедуля, раздающий журналы на углу Колфакс и Бродвея, завтракал сегодня там, где ему хотелось?» Я ответил: «Наверно». Он сказал: «А ты нет», и продолжил: «Как ты думаешь, этот кадр, унижающий себя таким занятием, сам выбрал сегодня, что ему одеть?» Я ответил: «Да, скорей всего». Мой спонсор сказал: «А ты нет. И, кстати, как ты думаешь, закончив валять дурака, он пойдёт домой?» Мне стало всё ясно. Я не мог пойти домой.

Нам обещано новое сознание в АА. И один из заветов, который нам оставила Энн Смит****** - пожалуйста, не бросайте человека, который только что пробудился; побудьте с ним какое-то время. Нельзя разбудить ребёнка и тут же уйти. Мой спонсор продолжал быть со мной и вести меня через свой опыт. Он помог мне создать базу для нового сознания, к которому привёл меня. Это просто. Это сказано другими словами в молитве Третьего Шага. То, что есть у Бога для меня, всегда лучше чем, то, что есть у меня для себя. И всё. Песня спета. И я живу так уже более 30-ти лет. Я не совершенен в этом. Иногда бывает очень даже весело побыть духовным бунтарём. Одним из моих пробуждений было то, о чём, я считаю, вам следует знать. И большинство из вас знают это, но не осознают. Я потерял много времени думая, что я человек, который ищет духовных пробуждений. И у меня, их было много. А на самом деле, я духовное существо, которое испытывает человеческие ощущения. А это делает меня полностью доступным для всего человеческого. Не лезьте в это, если вы не готовы ко всем радостям, горестям и будням обыденной жизни. Потому что всё это ждёт вас в ней. Я недавно сказал свой жене: «Знаешь, это, пожалуй, самая интересная из всех планет, на которых я жил. И я даже подумываю о том, чтобы когда-нибудь вернуться сюда. Но только на этот раз уже богатым, чтобы я мог путешествовать». А моя любимая посмотрела на меня и сказала: «Ты и так уже делаешь это на деньги других людей».

Я стал пробуждаться. Маленькие пробуждения следовали одно за другим. У меня был ужасный опыт с молитвой Третьего Шага. Я вернулся в свою камеру, произнёс молитву от всей души и стал ждать знака – вспышку света или что-то в этом роде... Но ничего не произошло. Я пошёл обратно к спонсору и стал жаловаться. Так меня учили: если ты сделал то, что тебе сказал твой спонсор и не получил желаемых результатов – закати ему скандал. Где моя вспышка, Брюс?! А он сказал мне: «Дурачок...» Для меня это уже прогресс. Ещё утром я был #38984 потому, что моё поведение забрало у меня имя. А теперь я дурачок. Он действительно любил меня. Итак, он сказал: «Дурачок, скажи спасибо, что у тебя не было никаких вспышек. Он были у тебя всю жизнь и чуть не убили тебя!» И мы поговорили о «вспышках», которые были у меня. Опять он был прав. Он сказал: «Бог знает, что ты не в силах вынести ещё один такой шок, учитывая состояние, в котором ты находишься». И он долго рассказывал мне, как неспешно и мягко они происходили у него. Если вы придёте ко мне, мы уделим много времени проработке технических аспектов программы, но основную часть времени я потрачу на то, чтобы рассказать вам, как бережно ко мне отнёсся Бог. Он никогда не проверяет меня. А я проверяю Его всё время. И я рекомендую это. Он никогда, никогда не орёт на меня. Я слышал от людей, что им кажется, будто Бог бьёт их палкой по голове. Мне искренне жаль их. Со мной Он говорит так тихо, что мой ум должен быть чист, чтобы я мог услышать Его голос. И обычно я слышу: «Вот, что ты упустил, сынок...»

Видите ли, смысл в том, чтобы я не был отделён от Бога и от вас. Для этого и существуют Шаги - чтобы расчистить всё то, что разделяет нас, что не даёт нам просто принять друг друга, какими мы есть. Вы можете себе представить, если бы все, кто здесь присутствуют, вдруг сделались нормальными и правильными, какими скучными мы бы стали?.. Упаси, Господи! Бог посылает мне психопатов. Обожаю это! Ни что не сравнится с телефонным звонком в два часа ночи... Я помню, как мне позвонил один дурик: «Я стою возле дома этой стервы... Я сейчас спалю эту халабуду к чертям собачьим!» У меня даже не было времени продумать ситуацию. Да и как можно быстро решить что-либо спросонья, в два часа ночи? Я имею привычку: первое, что я делаю, когда проснусь – это молюсь. Так было и в этот раз. И я услышал, как из моего рта вылетели такие слова: «Сукин сын, ты разбудил меня и всю мою семью, чтобы рассказать то, о чём мы могли спокойно прочесть в утренней газете?! Не вздумай делать этого, если не знаешь, что за этим последует». В 7:30 утра этот громила приплёлся к нам домой и стал извиняться передо мной, всеми семью детьми и перед моей женой. Я не знаю, чем заслужил это. Сам бы я никогда не смог придумать такого.

У меня осталось несколько минут, чтобы рассказать вам то, с чего мне бы следовало начать. Мой отец умер год назад в марте. Это была хорошая смерть. После пары дней мы попросили отключить все трубки и провода системы поддержки. Мы знали, что он устал и хочет спокойно уйти. Я называю это хорошей смертью потому, что вся семья была в сборе. В семье к тому времени снова сложились прекрасные отношения. И потому, что у взрослых было правильное понимание жизни и смерти, мы смогли помочь нашим малышкам, которые не понимали, что происходит с дедушкой. А главное, что все мы были вместе. И мы просто ждали, чтобы он ушёл, когда ему будет угодно. Он так и сделал. А меня глубоко взволновало, что получилось именно так, как я предполагал: мне больше нечего было сказать моему отцу. Всё уже было сказано. Мне не нужно ходить к нему на могилу и просить у него прощения за то, что я не успел что-то сделать, или что-то сказать... Потому что когда я пришёл к нему, чтобы исправить свою вину перед ним, он сказал мне, что я должен сделать. Я начал выкладывать ему всё начистоту, а он сказал: «Всем этим ты только снова причинишь мне боль. Нам придётся начать всё по-новому с этого места». Мы так и сделали. Мы начали сначала. И постепенно, день за днём, мы выстраивали наши отношения, пока они полностью не сформировались. Между нами не осталось недоговорённости. Однажды я пришёл к нему в офис. Мой отец рос во времена депрессии и поэтому был человеком сдержанным. Он был любящим, но редко прикасался. И я, поймав его в дверях так, что ему некуда было деваться, сказал: «Пап, мне надо сказать тебе кое-что. У меня в жизни было три героя. И ты один из них». Мы оба расплакались и обнялись. А спустя пару недель, я, уходя, обнимал на прощание свою маму, и отец, стоя рядом, вдруг спросил: «А как насчёт меня?» Это гораздо больше, чем не пить и ходить на собрания. Много больше.

Разумеется, всякое бывало... Ему запретили водить машину потому, что у него стало совсем плохо со зрением и с рефлексами. Однажды он позвонил мне, а я на тот момент был весь из себя деловой. У меня поездки, встречи... я занят. А он мне говорит: «Слушай, ты бы не мог сделать мне одолжение? Мне надо съездить в пару мест». Я ответил: «Конечно, не проблема», хотя особого настроя у меня не было. Но ответить по-другому я не мог. Как оказалось, у него была карта одного из сетевых магазинов электроники, по которой, если он туда приедет, ему дадут бесплатную батарейку. Этих магазинов в округе было несколько, и в каждом из них он мог получить по батарейке. Это обернулось двухчасовой поездкой. И я был раздражён таким занятием, пока до меня вдруг не дошло, что Бог открывает мне настоящую суть происходящего, если я готов прислушаться к Нему. Я перестал сердиться, когда понял, что мне дана возможность провести два часа с моим отцом. И я неожиданно осознал, что пройден полный круг. Ведь в своё время, когда я был маленьким, мне тоже не разрешали водить машину. Как-то раз у меня сломалась любимая игрушка, и он, вместо того, чтобы зарабатывать деньги, ушёл с работы, и повёз меня чинить эту «очень важную штуковину». Жизнь всегда проходит полный круг, если дать ей сделать это.

Мне было сказано, что, исправляя свою вину, я никогда и ни при каких обстоятельствах не говорю: «Извините меня». У меня нет такого права. Мой спонсор сказал: «Ты всю свою жизнь только и делал, что извинялся». Он помог мне освободиться, несмотря на то, что я находился в тюрьме. Я действительно почувствовал себя свободным, словно парю в воздухе. Потому что я готов посмотреть в глаза любому человеку на земле и, если я причинил вам хоть какой-то ущерб, скажите, что я должен сделать и мы уладим это. Я ни перед кем не стелюсь. Но всё, что требуется для того, чтобы исправить свою вину я сделаю. Когда появляется такое отношение, мы становимся хорошими слушателями. Это то, что позволило мне исправить вину перед моей матерью. Вы же помните, в какое положение я поставил её на Рождество, когда она была вынуждена сказать, что я не могу больше появляться у неё дома. Как исправить такое? Это не исправить. Но я вынес из этого хороший урок. Только через 4 года после того, как я протрезвел, у меня появилась возможность сделать Девятый Шаг моей маме. Выслушав меня, она сказала: «Дорогой мой, я всегда хотела только одного – чтобы ты был счастлив». С тех пор я уже 27 лет езжу к маме только счастливым. Регулярно. И здесь очень важным является именно то, что я езжу к ней регулярно.

Речь идёт о том, чтобы измениться. На меня нельзя было положиться. Теперь можно. Это дела духовные... Вы когда-нибудь общались близко с духовными людьми? Он вызывают раздражение. Они говорят тебе, что именно собираются делать... а потом делают именно это! Они сразу скажут тебе, что именно они отказываются делать... и ты их не заставишь и не уговоришь! Они всегда и везде вовремя. Это ведь разозлит кого угодно!

Я на днях повёз одного своего подспонсорного в известный у нас в Денвере итальянский ресторан «Дáриос». Там всегда полнó народу. Поставить машину негде – стоянка вечно забита. Мы подъехали к ресторану и вдруг, у самого входа кто-то выехал, и для нас освободилось место. Мой подспонсорный сказал: «Глянь, как здóрово, Бог дал нам место на стоянке!» Я ни на секунду не верю в это. Просто мы были вовремя. Если бы мы приехали на минуту раньше, машина, которая выехала, ещё стояла бы там. На минуту позже – и тот, кто ехал впереди меня занял бы это место. Мы были вовремя. Я обожаю быть вовремя. Это единственное время, когда что-то происходит. В противном случае - это или вот-вот будет, или уже было. Но когда мы вовремя – происходит всё лучшее.

Моя семья теперь единое целое. Это чистая правда. Мои мальчишки не звонят мне уже два года. Мы помирились, но по каким-то причинам они не звонят. Ну что ж… я сделал всё, что мог. Чак Ч. однажды сказал: «Мы ничего не можем сделать по поводу той боли, которую мы причинили нашим детям. Это уже сделано». Единственное, что я могу сделать, это создать место, где они, как и мы, могут выздоравливать. Это место называется домом. И мы живём в таком месте уже почти 22 года. Мои дочери выросли. Одна из них работает биологом и бегает за мальчишками. А другая… уже поймала своего. И теперь у нас по дому носятся малыши. Я обожаю, когда рядом детишки. Обожаю. Я слышу маленьких детей. Они правдивы. В них нет притворства. Я недавно возился с водопроводом под раковиной на кухне. Сзади подошла моя полуторагодовалая внучка: поковырялась в инструментах, покудахтала мне… Я сделал, как она сказала и теперь труба не течёт.

Мне когда-то было сказано, что меня больше никогда не подпустят к моим детям. Мне также сказали, чтобы я даже не пытался предпринимать что-либо по этому поводу. Но мне вернули их, когда, будучи два с половиной года трезвым, я работал управляющим в доме для выздоравливающих алкоголиков и наркоманов. Сегодня у меня шесть внуков.

В результате я теперь работаю в исправительном ведомстве. Я проработал у них 2 года, живя в Северной Каролине. А сейчас продолжаю работать на ту же организацию в Денвере, координатором по судебным делам, связанным с наркотиками. Я теперь провожу больше времени в тюрьме, чем когда я мотал срок. Это к разговору о том, как меняется наше отношение к вещам: кода-то я лежал на нарах и думал, как бы мне выбраться отсюда, а теперь я часто думаю, как мне попасть в ту или иную тюрьму. Меня наконец-то научили, как надо одеваться. И вот недавно утром я стою, весь из себя разодетый – в костюме, при галстуке - потому, что у меня была встреча с судьёй. Мне надо было объяснить ему кое-что. А если собираешься предстать перед судьёй, то желательно хорошо выглядеть. Я был уже у двери, и тут моя дочь дала мне на руки малышку. А та взяла и отрыгнула на меня. Мою обычную реакцию, когда люди блюют на меня, нельзя назвать положительной. Но тут я вдруг подумал: «Как это здóрово. Они доверяют мне своих крошек».

У нас с вами здесь тоже есть младенцы. Они приходят к нам новенькими, рождёнными заново, не знающими, что им делать. Будьте осторожны с ними. Не покидайте их, ведите их. Вт что я вам скажу: вы можете доверить мне своих малюток. Я никогда ни при каких обстоятельствах не причиню им боли. И мне надо точно знать, что я могу доверить вам своих деток. Потому что во многом я и сам маленький ребёнок. Мне необходимо знать, что я могу доверять вам. И я полностью доверяю вам. Но, пожалуйста, не причините боль моим детям. И я обещаю, что никогда не сделаю больно вашим.

Теперь расскажу вам про своего брата, и мы отправимся веселиться по домам. Не знаю, как вы, а я пойду домой веселиться. У меня ведь есть дом!

Иногда занимает долгое время, чтобы исправить то, что мы натворили. Ведь речь идёт о том, чтобы выпрямить кривую линию прошлого, а не о том, чтобы извиняться. Мы совершали такие поступки по отношению к людям, после которых трудно представить, что с нами вообще захотят разговаривать. Я, признаться, и не ожидал, что со мной станут беседовать. Так вот, мой брат был одним из таких людей. Дай Бог ему здоровья. Он чудесный человек. В детстве я был для него героем. А потом он видел, как меня забрали в тюрьму, когда мне было 19 лет. Я разрушил его идеал. Он видел, какую боль я причинил всем остальным членам нашей семьи. И он не мог понять этого. А кто мог? Поэтому, когда я вернулся из тюрьмы и стал строить свою жизнь заново, он долго и внимательно наблюдал за мной. Знаете, мы много говорим, но нам следует помнить, что люди следят за нашими действиями. Я хочу жить так, чтобы можно было увидеть Большую Книгу прежде, чем я начну говорить о ней. Это самое трудное. Я могу говорить красивые слова, стоя тут перед вами или на собрании. А вот как я поведу себя завтра утром на работе, если вдруг получу втык за то, что кто-то не сделал своё дело? Как я с этим справлюсь?

Только через 22 года мой брат, наконец-то, пришёл к нам домой на ужин. И когда мы закончили, он сказал: «Я не уверен, что мы с тобой когда-нибудь сможем быть друзьями. Но сегодня получился хороший вечер. Мы могли бы так собираться иногда». Вот, как открылась дверь.

Живя в Северной Каролине, я регулярно навещал своих родителей. Настоятельно рекомендую вам быть регулярными в своём поведении. Как-то раз я сидел у них и пришёл мой брат. Он сел напротив и вдруг, хлопнув меня по ноге, воскликнул: «Дон, я чертовски рад тебя видеть!» Он был удивлен тому, что обрадовался, увидев меня. Для него это было что-то новенькое. Он сказал: «Слушай, в следующий раз, когда ты здесь будешь, давай съездим с тобой на рыбалку». Я вскоре вернулся, и мы поехали с ним в маленький коттедж на берегу озера. Мы практически не рыбачили. Мы играли в карты и долго-долго разговаривали… В тот день он сделал мне самый ценный подарок из всех, которые бывают. Он поведал мне, каким он сам себя видит. А этим не делятся, с кем попало. Он сказал мне: «Дон, я хочу, сказать тебе одну вещь. Мне 56 лет и я считаю, что внёс достойный вклад в эту жизнь». Это было большим подарком для меня. Особенно потому, что много лет я пытался сказать о своих чувствах к вам. И я рассказывал вам разные истории, стараясь донести до вас то, что я чувствую на каких-то примерах. Но, спасибо моему брату, теперь я знаю, как сказать об этом.

Мне 64 года. И благодаря вам я смог сделать достойный вклад в эту жизнь. Спасибо!

Примечания автора:

* «мёртвым грузом» в американском АА часто называют людей, которые только приходят на собрания и ничего другого по программе не делают.

** федеральными полицейскими называют тех, кто служит в ФБР. Под их юрисдикцию подпадают те, кто совершают преступления больше, чем в одном Штате, или же те, кто являются особо опасными преступниками.

*** Хамфри Богарт (1899-1957) – известный американский актёр.

**** речь идёт о медали «Пурпурное Сердце» (англ. Purple Heart) — военная медаль США, вручаемая всем американским военнослужащим, погибшим или получившим ранения в результате действий противника.

***** в данном случае - то же самое, что «тимуровец».

****** Энн Рипли Смит (1881-1949) – жена доктора Боба. post-2-1303766000.ibf

Категория: Статьи | Добавил: dsh-v (30.11.2016)
Просмотров: 131 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]